Банкротство теперь не повод списать долги

purse-522622_960_720Впервые, начиная с 1 октября 2015 года, когда в силу вступил закон о банкротстве физлиц, суд принял неоднозначное и невыгодное для заемщика решение: он признал его финансовую несостоятельность, но все равно обязал выплатить долги кредитным организациям. Такое решение не могло не отразиться на энтузиазме заемщиков, которые считают, что благодаря такой законодательной норме можно будет списать неподъемные обязательства.

Начиная с 2011 года, Валерий Овсянников стал брать кредиты в коммерческих банках, несмотря на относительно небольшую зарплату в 21,6 тыс. руб. Таким образом он успел заключить 4 кредитных договора, в результате чего совокупная сумма его ежемесячных платежей стала больше его доходов и составила 23,6 тыс. руб. Актуальным остается вопрос, как проверялся его уровень платежеспособности при рассмотрении кредитных заявок, тем более что кредиты он брал в банках, а не в МФО (микрофинансовых организациях), которые, не задумываясь, выдают займы до зарплаты без документов, подтверждающих доход. Но, в конечном счете, он не смог выполнить свои кредитные обязательства, что и подтолкнуло его на признание себя банкротом.

На грани фола

Через два месяца после подачи иска о признании своей финансовой несостоятельности, Валерий Овсянников был признан банкротом. Судья сочла, что у него есть для этого веские основания, так как на момент рассмотрения дела у мужчины не было открытых банковских счетов, а в собственности находилась только небольшая квартира на окраине города. Видимо, именно ее и намеревался «сохранить» должник, учитывая, что это право гарантирует закон о банкротстве лиц, которые брали розничные кредиты (речь идет о единственном жилье банкрота).

И когда казалось, что осталось совсем немного, чтобы избавиться от четырех непосильных обязательств, Овсянникова ожидал неприятный сюрприз: с одной стороны, его признали банкротом, но, с другой стороны, суд решил не освобождать его от выплаты долгов. А юристы отмечают, что это первый судебный акт такого рода, что можно пояснить отсутствием налаженной практики освобождения от проблемных кредитов и займов.

Банкиры «умывают руки», а заемщик оказался «мошенником»

В определении Новосибирского суда указывается, что освобождение от кредитных долгов – это не основная правовая цель банкротства. Такая мера применима только в крайнем случае, в то время как в действиях Овсянникова можно заподозрить злой умысел. Это заключение следует из того факта, что он брал такие суммы средств, которые не соизмеримы с его доходами, что в результате и привело к просрочкам по всем обязательствам. А если в действиях должника можно заподозрить мошенничество, то, в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 закона о банкротстве физлиц, суд в праве не освобождать его от кредитной ответственности. А таким поведением должника может быть признано не только по инициативе кредитора (банка, МФО, ломбарда), но и по инициативе суда.

Что касается банков, то их представители не отрицают, что при получении кредитных заявок от Овсянникова, они детально анализировали его платежеспособность и знали о наличии действующих договоров. Но так как они не были на просрочке, то этот факт не стал поводом для отказа в кредитовании, хотя почему они не учли, что совокупная сумма ежемесячных платежей по кредитам превышает сумму доходов заемщика все так же неясно. Но именно то, что все кредиторы проводили скоринг кредитной заявки и повлиял на решение суд, который признал должника банкротом, но не снял с него текущие обязательства.

Более того, банкиры считают, что он сам виноват в том, что не смог правильно оценить свои финансовые возможности, а это повод лишить его права списать проблемные долги. При этом они оставили без внимания вопрос, зачем выдавали кредиты материально необеспеченному заемщику, заранее зная, что он не сможет их вовремя вернуть.

«Привлекательность» банкротства снижается

Первое и пока единственное решение суда о признании должника банкротом без права списать проблемные долги заметно отразилось на желании граждан использовать такой метод снятия неподъемных обязательств. До недавних пор банкротство должника представлялось в качестве панацеи от всех кредитных проблем, тем более что этот закон был преподнесен правительством в качестве инструмента по снижению уровня закредитованности граждан и социальной напряженности в обществе.

Юристы не удивлены относительно новым для судебной практики решением. И если другие арбитражные суды захотят перенять практику суда Новосибирской области, то признание финансовой несостоятельности утратит свою привлекательность, тем более что процедура банкротства – это очень дорогое удовольствие. Это существенно сократит количество жалеющих воспользоваться правом списать проблемные долги, а если решение Новосибирского суда поддержат высшие судебные инстанции, то многие граждане лишатся надежды избавиться от долговой нагрузки, так как буквально каждого неплательщика можно будет обвинить в том, что он не смог рассчитать свои силы и признать его банкротом, но обязать выплатить долги.

Отметим, ситуация с закредитованностью в России по-прежнему достаточно сложная, несмотря на сокращение объемов розничного кредитования. На место банков пришли микрофинансовые организации, которые активно выдают займы до зарплаты, не интересуясь материальным состоянием клиентов. По данным Объединенного кредитного бюро, на текущий момент на одного заемщика в среднем приходится 1,7 действующих обязательств, а на грани банкротства находится более 600 тыс. человек.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Еще нет голосов, оставьте первым)
Загрузка...
Опубликовано в Публикации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*